29.03.2018 Комментарий. В. Кашин: «Это что за геноцид устроили в отношении крестьян».

26 марта состоялись парламентские слушания Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам на тему: «Совершенствование бюджетной поддержки АПК: федеральный и региональный аспекты».

Для обсуждения злободневной темы прибыли представители 50 регионов. Судя по стенограмме, предоставленной «Крестьянским ведомостям», разговор был горячий. Вот основные выступления (в сокращении, хотя это давалось с трудом, потому что на заседании главным образом пришли практики, а не политики, все было по делу и конкретно, а некоторые выступления аграриев напоминали крики о помощи у государства).

Председательствующий, глава аграрного комитета ГД Владимир Кашин отметил:

– Прошёл очень неплохой год для крестьян, для агропромышленного комплекса. Рекорд – 134 миллиона тонн зернобобовых, хорошие надои, справились со многими вызовами по техническим культурам. Вышли на 1990 год по производству мяса свинины. В три раза увеличили мясо птицы к этому уровню. Наши рыбаки поработали также активно, ушли далеко за 4 миллиона тонн. Все мы ожидали, что будут хорошие финансовые результаты.

Но, к сожалению, в итоге аграрники понесли убытки. Только на цене зернобобовых культур, если взять пшеницу, кукурузу и сахарную свеклу, это 120 миллиардов рублей минус. В целом убытки увеличились почти на 50 процентов, прибыль на 24 процента…

Для начала рассмотрим госпрограммы, которые работают на село, а их 21. Не будем брать нашу программу развития сельскохозяйственного рынка, а посмотрим вот эти 20 программ государственных.
Здравоохранение. Мы видим изначальные суммы федерального бюджета 311 миллиардов с дополнениями, сумма эта была значительно больше, только федеральная часть. Если посмотреть региональные составляющие, то мы увидим, насколько сегодня велика к федеральной составляющей эта сумма. Это еще триллион 600.

Если мы посмотрим образование, это за 500 млрд федеральный бюджет, плюс региональная составляющая, тоже сумма очень солидная.

38 миллионов человек работает, проживает на селе. Это 26 процентов населения. И вот из этих 7,6 триллионов, которые есть у нас в сумме на 20 программ федерального бюджета, сколько же идет на село? Вот спросите любое министерство, ведомство, кто ведет эти 20 программ, мы не увидим и не услышим ни одной цифры.

Вот если 25 процентов из этих 7,6 трлн направить на развитие АПК, села, то представляете, сколько у нас будет больниц, школ, жилья, новых производственных центров, объектов спорта, культуры!

И если сравнить, что на устойчивое развитие из федерального бюджета дается 16 миллиардов всего, и регионы столько же дают, всего где-то 32 миллиарда рублей, а здесь можно, как минимум, получить 1,9 триллиона. Часть уйдет из тех вопросов, которые мы рассматриваем на определенные цели, но основная часть даст возможность иметь нам и хорошие районные больницы, и ФАПы, и поликлиники. Сегодня 15 километров до ближайшего ФАПа, 85 километров до ближайшей больницы. Это что за геноцид устроили в отношении крестьян, проживающих на территории? Нам надо с этим завершать.

Если посмотреть в образовании, аналогично, тоже под 100 процентов всё решили по дошкольным учреждениям. Но посмотрите, у нас в 42 территориях 50 процентов всего доступность детских садов. Мы с 1995 года уничтожили 25 тысяч школ и в три раза больше детсадов, оставив 14 тысяч. Мы с вами должны не только говорить об этом, но и добиться обязательного разворота всех ФОИВов (федер. органов исполн. власти), всех министерств к тому, чтобы и перечень объектов, и деньги выделялись, исходя из проблем. Посмотрите по социальной поддержке. Опять у нас 20 процентов, индикатор 10 процентов. И как будто нет села, как будто нет 38 миллионов человек от этих всех 20 государственных программ. Мы будем второго числа встречаться с председателем правительства, ещё раз лично говорить об этом.

Теперь что касается нашей базовой части. Это госпрограмма «Развитие сельского хозяйства и сельскохозяйственных рынков». Эти наши 242 миллиарда на 2018 год, это та программа, которая имеет паспортные данные по этому году, 324 миллиарда рублей.

Вот 242 миллиарда разделите на 117 миллионов наших гектаров, которые мы имеем в виде пашни, или хотя бы на 80 миллионов тех посевных площадей, которые имели в 2017 году. Вы увидите гроши и копейки. В долларах на уровне 35-40. А в Европе – до 800.

Еще раз хочу сказать, почему нам нужны деньги совершенно другие. Мы потеряли очень много сельхозугодий, у нас осталось всего 197 миллионов га. У нас пашни тоже потеряны, выведено из оборота более 40 миллионов гектар. А, если посмотреть качество, то даже на Кубани стали терять гумуса по 0,1 процента, это трагедия. Мы не вносим минеральные удобрения, органику, забыли, что такое компосты. Мы сегодня выжимаем последнее из нашего земельного потенциала, это тоже большое преступление.

Я ведь это говорю еще и еще раз для того, чтобы наши министерства, ведомства понимали, и первые руководители понимали, что крестьяне как локомотив нашей экономики, немного просят. Мы говорим о том, что нам надо вернуться на 90-й год с внесением минеральных удобрений, мы вносили тогда около 9,5, сейчас вносим 3 с небольшим, мы вносили органических удобрений в 6 раз больше, чем сегодня вносим, мы в 26 раз больше вносили известкового материала, чем сегодня. Но ведь это ничего сегодня недоступно крестьянину по этой цене, по которой у него берут продукцию, закупить в достаточном количестве и внести, и техники нет соответствующей. Здесь тоже целая проблема. У нас нагрузки в 2-3 раза превышают нормативы и на один трактор, и на один комбайн, и в десятки раз ниже, чем в Европе, в десятки раз.

1,2% крупного бизнеса прихватила 40% льготных кредитов

Есть и другие проблемы, допустим, в 2016 году крупный бизнес в количестве 1,2 процента прихватил 40 процентов льготных кредитов. Это стало взрывом всего крестьянства, это мы должны изживать, тут должна быть прозрачность. Мы видим сегодня, что несвязанная поддержка — это та поддержка, которая должна помогать любому крестьянину от фермера до пусть самого крупного. И Минсельхоз, и мы настаиваем на том, чтобы эта поддержка была в 2 раза больше на гектар. Мы 23 миллиарда имели, сейчас чуть больше 11.

Мы повырезали в стране поголовье скота в разы, и сегодня производим товарного молока всего 18 миллионов. А у нас с вами в продовольственной корзине написано – 340 килограмм на человека. Умножить на 147 миллионов, увидите, сколько мы должны производить молока. А у нас сегодня потребление на 100 килограмм меньше, чем обозначено в продовольственной корзине. Здесь зашкаливает сегодня импорт.

Мы видим, что такое, когда многие наши молочные заводы работают без молока, на пальмовом масле, на сырной продукции и так далее. Это тоже большая проблема и большая беда. И здесь никакими шапками проблему закидать не удастся. Мы должны понимать, что без удвоения поголовья ничего не поучится. Если нам надо добавить в товарном производстве хотя бы 4 миллиона голов со шлейфом, это получается 10 миллионов. Посчитайте кормовые единицы фермы и так далее. А по-другому не получится. Без конкретной программы восстановления поголовья решить производство мяса говядины и обеспечить молоком наше население нельзя.

Мы 100 килограмм в нашей продовольственной корзине должны дать фруктов. Извините, это 14,7 миллиона тонн. Сколько даем сегодня? Мы 800 тыс. тонн в этом году всего произвели товарных плодов и ягод. 3 миллиона с небольшим – произвело население, там товарность 15 процентов. Мы видим, где мы находимся сегодня. Мы 15 тысяч гектаров каждый год высаживаем насаждений, интенсивных садов, которые дадут нам 300-400 центнеров с гектара, позволят утроить наш урожай, но все равно, пока мы хотя бы 300 тысяч не будем иметь таких садов, у нас с вами эта проблема не решится. Нам минимум надо 10 миллионов тонн товарного яблока для того, чтобы решить эту проблему. И 2 миллиарда, которые мы в год сегодня даем нашим садоводам, не решают проблему. Надо удваивать и хотя бы 300 тысяч гектаров в год высаживать качественных садов.

Возьмите производство зерна. Вот его вывезли за рубеж, там за 40 миллионов тонн, слушайте, все эти трейдеры, в основном они зарубежные, имеют значки или знаки отличия. Ведь наш ни фермер, ни средние, ни малые хозяйства эту тему не поднимут до конца. Мы не получили той интервенции, не получили минимальной цены и потеряли такие деньги.

Почему нам не сделать, как на экспорте вооружения, государственную компанию, которая бы занималась этим вопросом, или не отрегулировать, как в Европе, в Америке, всё, что связано с провалом по цене? Если государство не сумело свои проблемы решить, как регулятор, тогда восстановите эту цену, потерянную крестьянством, производителем.

Рентабельность держим за счет зарплат крестьян

Мы с вами, когда смотрим доходную часть, то беда и трагедия. Можете запомнить цифру, от 6 тысяч в месяц до 20 получают 35 регионов, крестьянство в 35 регионах, от 6 тысяч, работающее. Как можно жить, как можно развиваться? Мы рентабельность держим на плечах крестьян из-за того, что они недополучают 7 процентов зарплат в растениеводстве, поставили до 11 процентов, это сразу минус 40 миллиардов. Мы до 17 увеличили в животноводстве, исходя из рентабельности, и вывели на средние показатели по промышленности зарплату крестьян, мы потеряли 100 миллиардов, а это значит – 11 процентов рентабельности.

Органическое сельское хозяйство – возможность уникальная и для своих людей, и на экспорт. У нас много в этом плане проблем. Вот 29-го будем уже слушать законопроект, принимать в первом чтении. Там предстоит много работы: закон о племенном деле, о семеноводстве, страхование аквакультуры, большой закон по страхованию, и главное – бюджет. И главное – развернуть вот эти наши с вами все вопросы, которые должны работать, те 20 программ на село.

Мы должны обязательно добиться, чтобы налоги на имущество, которое используют крестьяне в своем производстве, были обнулены. Нам понятно, что этим налогом можно вообще всё убить. С 1 января 2017 года всё передано на регионы, значит, регионы должны это сделать обязательно. Наше предложение Минфин тоже поддерживает, и в нашем постановлении предлагает записать эту часть. Нам много предстоит ещё работать по другим системам налогообложения. Да, кстати, малый бизнес по единому налогу, который работает, там это всё, естественно, не работает, там и так этого нет направления.

Наука наша аграрная. Её, как никогда, надо поддержать. Мы приняли соответствующие законы, теперь наши НИИ и наши опытные станции могут получать всё, что получает рядовой СПК или рядовой акционерный агропромышленный комплекс или фермер.

Есть поддержка нашим семейным фермам, начинающим фермерам, но, повторяю, если бы вместо этих 30 миллионов рублей мы проверенному отобранному лицензированному фермеру поставили в производственном центре ферму типовую с соответствующей инфраструктурой, и 5-6 домов построили для того, чтобы там развивались наши производственные центры или центральные усадьбы вдыхали жизнь, тогда бы это была другая, совершенно другая поддержка, это другой уровень, мы могли бы походить на Белоруссию и многие другие передовые в этом плане страны. Вот это всё является нашей общей заботой.

Убеждён, что обозначенные проблемы вместе с Министерством сельского хозяйства, с регионами, с депутатским корпусом мы решим.

И. Лебедев: увеличить экспорт до 35-40 млрд

На парламентских слушаниях выступил статс-секретарь – заместитель министра с/х РФ Иван Лебедев (его выступление «КВ» опубликовали 28.03.2018).

Приведу несколько цитат: «На текущий момент уполномоченные банки согласовали с региональными минсельхозами заявки на льготы, инвесткредиты на 2018 год на общую сумму порядка 330 миллиардов рублей. Объём субсидий на 2018 год из них 7,5 миллиарда. На малые формы хозяйствования при этом – 0,9 миллиарда рублей, на растениеводство – 1,6 миллиарда рублей. Здесь важно сказать, что в том числе на строительство теплиц у нас 0,4 миллиарда, строительство грибоводческих комплексов, технику – 0,9 миллиарда, на животноводство – 2,2 миллиарда, в том числе на строительство свинокомплексов – 0,9, на переработку – 0,9, на молочное скотоводство – 1,9 и на мясное скотоводство – 0,03 миллиарда…

По погектарной поддержке, поддержке несвязанной в федеральном бюджете в 2017 году было предусмотрено 1,3 миллиарда, в 2018 году мы сохранили эту цифру. И в том числе предусмотрены повышающие коэффициенты для таких регионов, как Дальний Восток, Сибирь, Нечерноземье и Крым…
В 2017 году аграрии приобрели со скидкой 26,4 тысячи единиц техники практически столько же, что и за предыдущие четыре года реализации этой меры поддержки. Доля российской техники на внутреннем рынке в 2018 году впервые за всю постсоветскую историю превысила у нас сегодня 56 процентов…
В прошлом году мы экспортировали сельхозпродукции на 20 миллиардов долларов, это в 15 раз больше, чем в 2000 году. Правительство ставит перед нами амбициозную задачу – увеличить экспорт продовольствия до 35-40 миллиардов. Для успешной конкуренции на внешних рынках там нужно, безусловно, модернизировать производство, повышать эффективность, пока по всей стране модернизировано только 30 процентов предприятий АПК».

В. Жириновский: в сельском хозяйстве – политическая дедовщина

Владимир Вольфович, как всегда, выступил не трафаретно:

– По сельскому хозяйству, я думаю, здесь главный вывод – это всё-таки политическая дедовщина, город продолжает давить село…

Вот мы всё время говорим об удобрениях. За границу и в любом количестве по минимальной цене. Своим – по остаточному принципу, сколько осталось, по высокой цене. Вот где такая страна, чтобы своим крестьянам удобрение выше, чем зарубежным, и в количестве – кусочек там на складе, возьми мешочек. Кто-то этим должен заниматься. Министры есть, не имеют профильного образования уже 20 лет: хороший инженер, механик, юрист, кардиолог, специалист по сельскому хозяйству. Сидят в Думе они все. Их почему-то министрами не назначают.

И в первые годы советской власти, вот я там, нашёл объяснение, что сдерживали развитие крестьянства. Боялись, что, если будет мощное крестьянство, то они потребуют вторую политическую партию. Если бы одна была КПСС в городе, а деревня, пускай будет без партии. Тогда нужно давить деревню.

Мы всё время хвалимся, земли много, сейчас уже и зерна много производим, но не самого хорошего. Первого сорта зерна нет. Пшеницы твердых сортов, чтобы вот спагетти делать, там, или какие-то хорошие макароны.

Семена. Вот сейчас семена кто нам поставляет? Из-за рубежа. Перестанут поставлять, что будем делать? Снова будет голод. А кто это планирует всё?

Сельхозтехника. Были МТС, убрали. Потом Россельхозтехника, тоже убрали. Ну кто это всё решает? Где эти сидят люди, которые, видимо, плохо разбираются?

Сейчас крестьянин не может купить или взять в аренду дорогой трактор, машину. В смысле купить. А в аренду на один месяц, на два, он бы мог. Поэтому вот это вот проблема…

Поэтому здесь, конечно, надо беречь село, беречь крестьян. Какая разница как называется? Крестьяне. Отдельный крестьянский двор, там, не знаю, кулак, колхоз, совхоз, как угодно, артель. Нет, навязывает город, как они должны называться.

Вот это Кемерово, сгорел торговый центр, хозяин в Австралии сидит. Пока они будут сидеть за границей, мы порядок не наведем, надо их лишить права собственности, раз они уехали за границу. Должен жить здесь. Не можешь, значит, мы приостанавливаем твое право собственности на эти вот объекты.

Я целый созыв был в комитете по сельскому хозяйству, помещение маленькое, дышать нечем, на другой созыв я уже не пошел в тот комитет. То есть, прижимают деревню даже здесь в Думе, вот, казалось бы, тоже похуже кабинет, там, напоследок, потом, хорошо, вот Владимир Иванович Кашин поднял, так сказать престиж и науки, и снабжение, и все проблемы, и бюджет.

Крепостное право не зря ввели, чтобы закрепить крестьянина за землей, чтобы он не бежал никуда. Ну, потом надо было помочь ему стать собственником на земле, уже без крепостного права. Но по-другому решили: право отменили, земли не дали и так эта вся история до сегодняшнего дня. Сегодня другие владельцы есть, но они не хотят ничего делать. То есть лозунг опять у нас актуальный: землю тем, кто её обрабатывает.

Д. Бутусов: мы погрязли в судах

Зампредседателя правительства Орловской области по АПК Дмитрий Бутусов, в частности, высветил следующие проблемы:

– Скажу о приоритетах, которые надо расставлять сегодня в этом направлении.
Первое – нам нужна инвестиционная активность в тех направлениях, где сегодня есть емкость рынка, где есть рынки, где есть потенциал выхода на экспортные рынки.

Я обращаю внимание Минсельхоза, нам нужна осмысленная политика в сфере развития пищевой перерабатывающей промышленности и осмысленная поддержка.

Что мы сегодня имеем? Мы имеем те регионы, которые могут из регионального бюджета добавить и становятся ещё богаче. Те регионы, которые не могут, остаются сырьевыми придатками к нашим соседям. В ЦФО эта конкуренция как никогда остра, и мы это чувствуем на себе. Нам нужны здесь инструменты, которые выравнивали бы возможности с нашими соседями, и нужна в этом смысле помощь.
Второй момент – необходимо социальное развитие села, для этого бюджетное наполнение. Один, два, три, пять ФАПов в год или там характерные три-четыре площадки не решают проблему. Мы работаем с холдингами, которые как-то пытаемся вовлечь в эту работу внебюджетную, но это их дело личное и инициативное. Пока законодательно мы их заставить это делать не можем, мы должны рассчитывать на себя.

О господдержке, которая до нас доходит. После нее приходят проверяющие, трактуют те же нормативные акты двояко, а иногда и три мнения, мы просто погрязли в судах. И сегодня разработчик нормативных актов говорит одно, а с ним не соглашается проверяющий. Я вам скажу, 62 иска в арбитражном суде, которые сейчас объединили в 15, и мы бесконечно сидим и доказываем, что та поддержка, которая выделена строго в соответствии с действующей нормативной базой, является сегодня обоснованной и так далее.

Я прошу Минсельхоз, давайте совместно ещё раз проведём инвентаризацию нормативно-правовых актов, это 50 процентов, ну, я, может быть, смело скажу, минимум 30 процентов рабочего времени, которое мы тратим на доказывание того, что уже, в общем-то, доказано.

Вот мы разбирали подробно систему агрострахования, которая сегодня, честно говоря, работает слабо. Мы вносим поправки в закон. Но когда уже начнём думать о сети метеостанций тех же ведомственных, которые могли бы быть интегрированы в систему Росгидромета, которые нам выдают справку о факте события. Пока мы не начнём создавать уровень доверия между тем, кто страхуется,и тем, кто страхует, механизм не заработает, сколько мы закон ни переписывали.

В. Таранин: свежим воздухом не привлечешь специалиста

Виктор Таранин, руководитель подмосковного ОАО «Дашковка» (бывший совхоз «Большевик») восклицал:

– Мы сегодня производим стандартной капусты с одного гектара порядка 80 тонн. И по другим овощам также имеются положительные результаты. И, казалось бы, в этих условиях должна и повышаться заработная плата. К сожалению, вот этого мы сделать не можем (она 28-30 тыс. рублей у рабочих).

Первая причина — это большой диспаритет цен. Я проанализировал. С 2011 года стоимость овощей, которые мы отпускаем в торговые сети, составляла в 2011 году 11,02 рубля, и в 2017 году – 11, 27. А за это время все у нас возросло в разы. И как привлечь специалиста на 45-50 тысяч в деревню. Что я им расскажу, какой здесь хороший воздух? Бюджетная поддержка определена. В том году на растениеводство получили 2 миллиона 600, в этом году определено миллион 700, на 900 тысяч меньше. То есть это не поддержка растениеводства, а имитация поддержки растениеводства.

И что сегодня самое главное, у нас возросло с тем годом на 7 рублей за литр бензина, а продаем по 10 рублей. Или поддержку дайте какую-то, или остановите этот беспредел. Это же наше сырье, российское. До 15 марта стоила 37.20 солярка, а сегодня стоит 39.70. Ну что это такое?
Дают кредиты, спасибо. Вот должны завтра первый транш получить, 3,5 миллиона. Но цены-то уже возросли, я опоздал. Что делать с этим-то вопросом? Друзья, помогите! Это же не только мой кричащий больной вопрос.

По молочному производству. Значит, в этом году будет на литр реализованной продукции добавлено 25 копеек по сравнению с прошлым годом, 1 рубль 85. Но цены с нового года упали с 30 рублей до 22 рублей. И тенденция к понижению продолжается.

Говорят, что летом будет стоить 15-17 рублей. Ну что нам делать, как развиваться? Вот вы даете поддержку на строительство ферм, на оборудование, замечательно. Но если вот эти цены так резко обрушились, ни одна поддержка не спасет. Я прошу на эти вопросы ответить.
(Продолжение следует. В следующем материалы – острые выступления академика И. Ушачева, руководителей АПК регионов, товаропроизводителей)


Подготовил Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

 

 

БАНЕРЫ

Галерея фотографий