17.04.2018 Кластерный подход в мясном скотоводстве: в чем преимущества и как его строить

В 2010 году в Воронежской области началось создание мясного кластера, который объединил крупный и мелкий агробизнес в производственную цепочку. За семь с лишним лет через кластер было «пропущено» свыше 150 тысяч голов скота (включая маточное, тёлочное, бычков, отъёмышей и т. д.). Сейчас в проекте участвуют более 250 малых и средних фермерских и коллективных хозяйств. О том, из каких элементов состоит мясной кластер и как в принципе нужно развивать в стране мясное скотоводство, шла речь на заседании Клуба агрознатоков ИД «Крестьянин», которое состоялось в рамках форума «Агро Центральное Черноземье и Поволжье 2018» в Воронеже.

Региональный представитель ООО «Капитал Прок» по Центральному Чернозёмному региону Олег Лахов в своё время стоял у истоков создания мясного кластера в Воронежской области, работая в региональном правительстве. О том, какие «блоки» включает в себя созданная система, он рассказал во время заседания.

По словам эксперта, мясной кластер в регионе воплощён в виде ГК «Заречное» – группы компаний, включающей в себя помимо селекционного центра фидлот для откорма животных, несколько ферм типа «мать-телёнок», мясокомбинат и дистрибуционную сеть для реализации продукции. Производственный цикл полностью замкнут, все процессы, начиная от создания стада до разделки туш и упаковки мяса, сосредоточены в рамках одной компании.

– На самом верху этой пирамиды – генетический селекционный центр, – поясняет Олег Лахов. – Там занимаются эмбрио­логией по мясному скотоводству (имеется в виду центр генетики «Ангус», изначально появившийся в Калужской области в 2008 году. – Прим. авт.). Он был создан с нуля, во многом с него всё и начиналось. Сюда же относятся племенные стада в шести племрепродукторах и племзавод. Все они являются поставщиками «генетики». Предприятия очень динамично развиваются, и скот, выращенный на них, пользуется спросом не только в соседних областях, но и в Белоруссии, Казахстане.

До определённого возраста полученное поголовье доращивается на фермах – тут в систему включаются фермерские и коллективные хозяйства (позже скот у них гарантированно выкупают). Как утверждает Олег Лахов, сейчас на ГК «Заречное» работает более 250 хозяйств разного масштаба, но у всех них одна задача – довести молодняк до кондиции, когда его можно будет отправить на откорм:

– В этой структуре больше всего малых хозяйств, где поголовье не превышает сотню животных (154 КФХ). Причём фермеры получают всю необходимую поддержку, ветеринарное сопровождение, консультации и даже корма. В 89 хозяйствах содержится от 100 до 500 голов, далее идут коллективные предприятия побольше. Самое крупное – НПО «Заречное», оно располагается сразу в пяти муниципальных районах Воронежской области. Поголовье в нём составляет 60 тысяч, из них половина – маточное стадо. Порода – абердино-ангусская. 

Кстати, помимо ангусов популярностью пользуются и другие породы КРС – шароле, лимузины, мясные симменталы и помесный скот местных молочных пород, той же красно-пёстрой (для последних активно используется метод поглотительного скрещивания). Для получения мраморной говядины, на которой специализируется ГК «Заречное», сама порода не играет определяющей роли, подчёркивает Лахов. Важнее оказываются условия содержания, «ветеринарка», кормление и т. д.

Общая площадь фидлота – около 100 га, единовременная загрузка в нём составляет 24 тыс. голов КРС. Это даёт возможность откармливать в год до 50 тысяч животных (с перспективой двукратного увеличения). Рацион питания на фидлоте состоит из четырёхкомпонентной смеси на основе кукурузы высокой влажности. К слову, большая часть кормов также производится на собственных полях ГК: кукуруза, озимая пшеница, ячмень, овёс, люцерна, многолетние травы и злаковые высеваются на площади свыше 100 тыс. га.

После фидлота скот попадает на убой и разделку. Мясокомбинат способен перерабатывать мясо в десятки видов продукции, от полутуш и крупных кусков до эксклюзивных премиальных стейков. Любопытная деталь: как указано на сайте ГК «Заречное», мясной завод прошёл не только российскую государственную проверку, но и полностью соответствует требованиям Министерства сельского хозяйства США (USDA), а также европейским стандартам. Всё это позволяет экспортировать мясо в любые точки планеты и продавать его по более высокой, премиальной цене. Справедливости ради, продаётся оно всё же в первую очередь в России, в торговых сетях и ресторанах.

– Общий объём инвестиций в данный проект за семь лет перевалил за 20 млрд рублей, – говорит Олег Лахов. – Понятно, что создание такой отрасли было невозможно без господдержки. Мясное скотоводство очень долго окупается, проходит не менее 7-8 лет, прежде чем предприятие выйдет на положительный результат. Областной бюджет полностью брал на себя строительство подъездных путей, ЛЭП, водопроводных сетей. Плюс было возмещение процентной ставки по инвесткредитам, различные субсидии на приобретение молодняка, на увеличение маточного поголовья и т. д. На эти цели ежегодно выделялось от 1,5 до 1,7 млрд рублей из федерального и областного бюджетов.

Как утверждает Олег Лахов, несмотря на существенный прирост поголовья скота и производства мяса в Воронежской области, главный эффект от создания кластера заключается в другом. 

– Мы повысили занятость на селе, создали более трёх тысяч рабочих мест, – говорит он. – С учётом членов семей владельцев КФХ общий эффект достигает 10 тысяч человек – все они вовлечены в производство. И ещё одно. Развитие мясного скотоводства привело к тому, что 150-200 тысяч га заброшенных в 1990-е годы сенокосов, пастбищ снова задействованы. То есть получился ещё и экологический эффект.

По словам гендиректора Национального союза производителей говядины Романа Костюка, инициатива Воронежской области по созданию мясного кластера породила серьёзную аналитическую работу во всей мясной отрасли России. Каким должно быть в стране производство говядины и в чём залог его успешности? На этот счёт есть ряд любопытных выводов.

– Кластер – это некая открытая система, в которой взаимодействуют, в первую очередь, КФХ и средние предприятия с крупным бизнесом на основе кооперационных связей, – говорит Роман Костюк. – В тех же США сегодня большая часть мясного скотоводства находится в зоне мелких частных владельцев. Более 600 тысяч домохозяйств владеют стадом до 50 голов. Около 100 тысяч – до сотни голов. И т. д. Возьмём Германию – там вообще нет предприятий с поголовьем более 500 животных. Мясное скотоводство – это бизнес КФХ. И сейчас политика субъектов РФ в этой сфере становится определяю­щей, в 2017 году Минсельхоз дал чёткий сигнал на этот счёт.

На сегодня мясная отрасль России попала в некоторую ловушку, считает Роман Костюк. За последние два года инвес­тиций в неё практически не было. Уже упомянутый длительный период окупаемости, закладываемый в каждый крупный комплекс, приводит к тому, что бизнесменам надоедает ждать возврата вложенных средств. 

– Дело в том, что невозможно индустриально обслуживать корову и телёнка, – продолжает Костюк. – В отличие от того же птицеводства, где это принципиально удобно, мясное скотоводство не терпит индустриализации. Интерес холдингов к данной теме снижается, и происходит парадоксальная вещь. В откормочных комплексах мы имеем дефицит стада, его не хватает. Только в пяти агрохолдингах-лидерах пустует 370 тысяч мест, не беру даже всю страну. И при этом мелкие фермеры, селяне не могут реализовать свой скот. Никто не поедет со скотовозом на 50 мест в глухую деревню за 15 бычками. Логистика, инфраструктура рынка устроена так, что собирать скот неудобно.

Создание мясных кластеров, которые объединяют крупный бизнес и малый в рамках одной цепочки, мог бы решить проблему, считает Костюк. Фермерам нужны районные компании-интеграторы, которые гарантированно закупали бы скот в пределах 80-100 км, сортировали и отдавали его на откорм. Далее система работает, как в Воронежской области.

– Кластер – это больше, чем бизнес и чем вообще любая отрасль. Мы не говорим тут про мясо, мы говорим про людей. Это региональная программа, которая выстраивает производственные связи всех предпринимателей, сокращая им сроки окупаемости до 1-2 лет. Вырастил – продал, окупил за год. Откормил – продал, то же самое. Забил скот – переработал – продал. И затраты таким образом быстро возвращаются. Это выгодно всем участникам, – резюмирует Роман Костюк.

 

БАНЕРЫ

Галерея фотографий